Главная » Подвиг Солдата » Ш » Шубин Александр Тихонович

Шубин Александр Тихонович

 

 

1915 - ?

 

Родился в 1915 году в деревне Веснегово Подосиновского района Кировской области. Работал библиотекарем. Но море было мачтой сельского паренька. Уехал в Архангельск, поступил на теплоход "Гоголь" матросом. В 1936 году по путевке райкома комсомола направлен для прохождения службы на Краснознаменный Балтийский Флот.

После окончания         отряда в Кронштадте служил сигнальщиком на миноносце "Яков Свердлов". Великая Отечественная война застала на лидере "Минск". Участвовал в обороне Таллина, в морской железнодорожной артиллерии защищал Ленинград.

Награжден двумя орденами Красной Звезды и двумя медалями "За боевые заслуги".

В 1962 году в звании мичмана уволился в запас. С 1972 года работает в рыболовецком колхозе "Большевик".

 

В ОГНЕННОМ ТАЛЛИНЕ

 

Мне было двадцать шесть лет, когда началась война. Возраст зрелый. На флоте тоже не новичок, шел пятый год службы. После учебного корабля "Комсомолец" хорошую школу прошел на эсминце "Яков Свердлов". Затем служил на лидере "Минск".

В одном кубрике связисты, минеры, рулевые. Здесь и познакомился с торпедным электриком матросом Евгением Никоновым. Помню, что в то время торпедисты уверенно держали первенство в боевой и политической подготовке. Мы старались перенять их опыт, часто разговаривая с торпедистами, выведывая их "секреты" успехов. правда, они и не скрывали ничего. «Главное - добросовестность несении службы, - повторяли моряки, - и настойчивость».

Что верно, то верно. Не раз мне приходилось видеть Евгения в работе. Красиво, вдохновенно трудился моряк.

В первый же день войны лидер "Минск", стоявший на рейде в Таллине, отражал атаки фашистской авиации. Слово война медленно внедрялось в наше сознание и быт. Меньше всего мы хотели и собирались воевать. Как говорилось в песне: «Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути». Однако не так-то легко было развести пары этого бронепоезда.

В полночь на 23 июня группа кораблей, в том числе лидер "Минск", вышли на постановку центрального минного заграждения в устье Финского залива. Днем корабли принимали на борт мины в Таллине, ночью выходили на постановку. Это была напряженная работа. Во время постановки мин самоотверженно работали моряки нашего корабля. Максимум внимания требовался и от нас - сигнальщиков. Мы бдительно несли свою службу.

В короткий срок поставили несколько тысяч мин. Вход в Финский залив был надежно закрыт.

Напряженными были июньские дни 1941 года. Вести с фронта вселяли тревогу. Фашисты рвались к Таллину. Город превратился во фронтовой, строгий, притихший, с патрулями на улицах и проверкой пропусков по вечерам. На окраинах строились баррикады и укрепления. В середине августа в срочном порядке началось формирование подразделений из моряков. Желающих сражаться на сухопутном фронте было много. С одной из таких групп, насколько помню, ушел на сухопутный фронт и Женя Никонов.

18 августа 1941 года пал Кингисепп, а 21 августа гитлеровцы ворвались в Красногвардейск. Положение на ленинградского направлении становилось все более угрожающим. Как только из репродукторов слипалось: «Говорит Москва», матросы замирали на палубах кораблей и на пирсах гаваней. Слушали внимательно, старались ничего не пропустить, все запомнить.

18 августа 1941 года начался третий штурм Таллина. Уже с рассветом появились фашистские бомбардировщики. Они начали яростные атаки на крейсер "Киров" и эсминцы. Корабли маневрировали, уклоняясь от прямых попаданий, одновременно вели огонь по самолетам противника.

Крейсер "Киров" с его мощной зенитной артиллерией, наш лидер "Минск", все эсминцы и канонерские лодки под аккомпанемент тяжелых орудий береговой обороны ведут огонь днем и ночью. Кажется, что все мы, как командиры, так и матросы, забыли об отдыхе. Спим урывками по два-три часа.

24 августа фашисты прорвались к Таллинской бухте. Немцы в десяти километрах от города. Через два дня запылала красавица Пирата. Горят другие пригороды. Большие пожары в самом городе.

В спешном порядке строятся заграждения и баррикады на подходах к гавани. Повсюду дым... Но огонь кораблей не умолкает ни на минуту.

Рано утром 26 августа 1941 года нам зачитали приказ об эвакуации главной базы Краснознаменного Балтийского Флота. Флоту предстоит идти узким Финским заливом, южный и северный берега которого заняты противником.

На лидере "Минск" находится штаб флота вместе с его начальником контр-адмиралом Ю.А. Пантелеевым. Много на корабле и гражданского населения. Наконец лидер "Минск", эскадренные миноносцы, подводные лодки построились в кильватерную колонну.

- Сигнальщики! Внимательно следить за самолетами!

О Таллинском переходе боевых кораблей уже много сказано. Я всё это пережил со своими товарищами. Пережил и ту страшную ночь 28 августа сорок первого года. Сколько героизма прояаили наши матросы во время перехода. Ночью под ногами дернулась палуба лидера "Минск", и он начал крениться на правый борт и одновременно садиться носом в воду. При взрыве корабль получил пробоину около двух квадратных метров. Однако никакой паники, суматохи. Каждый после команды командира корабля: «Выровнять крен!» делал свое дело.

Когда к вечеру 29 августа наш лидер отдал якорь на Большом Кронштадтском рейде, нас встретили с изумлением: «Это вы? Да вас уже считали погибшими…».

…23 сентября 1941 года на Кронштадт налетело около трехсот пикирующих фашистских бомбардировщиков. Боевые корабли, в том числе и лидер "Минск", открыли заградительный огонь по самолетам врага. Всё же не обошлось без попадания бомб в корабли. Наш корабль сел на грунт, к счастью, на мелком месте.

Дальнейшая моя служба связана со 101-й морской железнодорожной бригадой, которая формировалась из числа действовавших железнодорожных батарей, кажется, в октябре сорок первого года. Меня зачислили в 406-й артиллерийский дивизион, которым командовал прославившийся в дни обороны полуострова Ханко капитан Гранин. Это был очень смелый, находчивый и инициативный командир.

Я стал артиллерийским разведчиком в дивизионе. Без малого восемь месяцев провел на куполу Варшавской церкви, что рядом с Варшавским железнодорожным вокзалом. Нас было несколько человек: радист, телефонист, три краснофлотца-сигнальщика. Я как старшена первой статьи, был командиром этой группы. В нашу задачу входило корректировать огонь батарей дивизиона, засекать местонахождения орудий противника.

Вот тогда мне и довелось встретить моряков, которые вышли из окружения из сводного отряда, в котором бил и Евгений Никонов. Они рассказали о бессмертном подвиге моряка. Женю, тяжело раненного в ночной разведке, схватили фашисты и, стремясь вырвать сведения об обороне Таллина, зверски пытали. Однако верный воинской присяге, матрос молчал. И тогда гитлеровцы мученически казнили его.

Так Евгений Никонов ушел из жизни в бессмертие, став живым воплощением воли, мужества, верности Родине.

Я и мои товарищи, близко знавшие Евгения Никонова, поклялись мстить фашистским оккупантам за мученическую смерть товарища.

Наш 406-й дивизион поддерживал боевые действия 42-й армии с Варшавского, Балтийского вокзалов и с Торгового порта. Вместе с артиллеристами дивизиона принимал участие в прорыве и ликвидации блокады Ленинграда. А затем участвовал в боях за освобождение Советской Прибалтики.

Великую Отечественную войну закончил в составе того же дивизиона теперь уже 1-й гвардейской морской железнодорожной артиллерийской Красносельской Краснознаменной бригады Краснознаменного Балтийского Флота в районе Руцавы.

После окончания войны я вплоть до 1962 года продолжи службу на Краснознаменной Балтике.

…Из нашей семьи нас, трое братьев, сражались в Великою Отечественную войну. Мой старший брат, первый председатель колхоза в деревне Веснегово, Серафим Тихонович, погиб в бою под Тихвином в сорок первом году, В японской войне участвовал ещё один брат, имевший опыт боев еще на озере Хасан. В настоящее время он полковник в отставке.

 

Источник


СЛОВО О ВЕТЕРАНАХ ВОЙНЫ  - Лиепайский рыболовецкий колхоз «Большевик» Лиепая 1985