Главная » Подвиг Солдата » Ф » Фрицкаус Таливалдис Кристапович

Фрицкаус Таливалдис Кристапович

 

1913 - ?

 

Родился в 1913 году в городе Каунасе. Вскоре семья переехала в Латвию. Учился в Дурбской школе, после окончания которой поступил в Лиепае в морское училище. За плечами курсанта было плавание на торговых судах юнгой, матросом. В 1933 году на торговом судне "Спидола” участвовал в забастовке моряков, избирался членом забастовочного комитета, за что был занесен в "черную картотеку".

В буржуазной Латвии штурман дальнего плавания вынужден работать матросом. После восстановления Советской власти в Латвии в 1940 году работал сменным капитаном на буксире «Аустра».

В конце 1942 года добровольцем вступил в 43-ю гвардейскую стрелковую дивизию, с которой прошел путь от Старой Руссы до Блидене. Награжден орденом Славы III степени. В боях с фашистскими оккупантами три раза ранен. После окончания войны в 1945 году уволился в запас в звании гвардии ефрейтора. Работал лоцманом в морском порту. В 1947 году вступил в ряды КПСС. Учился в двухгодичной республиканской партийной школе, работал инструктором Лиепайского горкома партии, заведующим коммунальным отделом горисполкома.

В 1953 году избран председателем рыболовецкого колхоза "Большевик". Двадцать пять лет являлся бессменным председателем. Избирался членом горкома партии, депутатом городского Совета народных депутатов. Награжден орденами Октябрьской Революции, "Знак Почета", удостоен звания "Заслуженный рыбак Латвийской ССР",

Персональный пенсионер республиканского значения.

 

ОТ СТАРОЙ РУССЫ ДО БЛИДЕНЕ

 

12 июня 1941 года буксир Лиепайского порта «Аустра», на котором я был штурманом, отправился в далекий Мурманск. По пути зашли в Таллин за грузом, но задержались на несколько дней. Здесь меня и застала война. Буксир включили в состав вспомогательного флота и использовали для доставки боеприпасов на крейсер "Киров”. Рейс за рейсом делал экипаж буксира, доставляя на крейсер снаряды, патроны. Это приходилось делать под непрерывной бомбежкой фашистских самолетов.

Потом пришел приказ командования команде буксира следовать в Кронштадт. Финский залив кишел минами, вокруг рвались снаряды и бомбы. Нашему буксиру удалось прорваться в Кронштадт, откуда были направлены в Ленинград. Помню, что ошвартовались на Неве, неподалеку от Эрмитажа. Здесь команда буксира была расформирована. До октября 1942 года вел промысел на моторно-парусной шхуне на Аральском море. Здесь собрались около трехсот латышей-моряков. В скором времени почти все ушли на фронт.

Я не подлежал призыву в Красную Армию и отправке на фронт. Но это меня не устраивало. Однажды пришел в Аральский райвоенкомат и обратился с просьбой направить на фронт. В конце 1942 года меня направили в запасной полк 43-й гвардейской стрелковой дивизии. Обучали нас стрелковому делу, метанию гранаты, изучали материальную часть ручного и станкового пулеметов.

После ускоренного курса обучения в запасном полку меня направили в 125-й гвардейский стрелковый полк. Это было в районе Старой Руссы, где 43-я Латышская гвардейская стрелковая дивизия вела тяжелые бои с противником. Помню, построили нас, прибывших в полк, и помощник начальника штаба полка по разведке капитан Жанис Фолманис обратился с вопросом:

- Кто из вас пойдет в полковую разведку?

Командиром взвода разведки был младший лейтенант Иван Петров. После войны я нередко встречал в печати имя писателя Жана Гривы, совершенно не подозревая, что это и есть ПНШ (так называли сокращенно помощника начальника штаба) капитан Фолманис. Встретились мы только в 1958 году в Риге. Я возвратился из рейса мира по Балтийскому морю на теплоходе «Грузия». В республиканский комитет защиты Мира меня пригласили для вручения памятного диплома. Этот комитет возглавлял писатель Жан Грива.

В присутствии многих людей мы обнялись, расцеловав друг друга. А потом вспоминали фронт, тяжелые бои под Старой Русской. С тех пор мы крепко подружились, часто встречались. Писатель бывал в Лиепае, выступал перед рыбаками с воспоминаниями о боях в Испании, где он побывал, о сражениях на фронтах Великой Отечественной войны. О Жане Гриве, моем бывшем командире, всегда напоминают книги, подаренные писателем.

Почти год провел я во взводе полковой разведки. Приходилось ходить за "языком", выполнять другие поручения. Ранен был под Старой Руссой в январе 1943 года. Отправились на разведку огневых точек противника, но были обнаружены фашистами, которые открыли по нам бешеный огонь из пулеметов и минометов. Уже на нейтральной полосе мне словно обожгло руку.

До конца марта 1943 года находился на лечении в военном госпитале в Ярославле. Здесь встретил лиепайчанку снайпера Анну Янушку, которая была ранена в голову.

После возвращения из госпиталя стал минометчиком. Сначала на вооружении был легкий, так называемой ротный, миномет. Этот миномет был удобен в передвижении, он легок, кроме того, его можно было приспособить для стрельбы с любой позиции, даже с бровки траншеи. Перед наступлением на Старую Руссу был третьим номером в расчете миномета. При смене огневой позиции взваливал на спину пудовой тяжести плиту миномета, которая меня спасла.

Помню, что 18 августа 1943 года наступали на Старую Руссу. Полк вел бой в районе фанерного завода, что на окраине города. Наступление оказалось неудачным, немцы стали нас теснить. Танки, которые должны были поддержать наступление, застряли в болотистой местности. Пришлось отходить. Как всегда, взвалив плиту миномета на спину, бросился за отходившими товарищами из минометного расчета. Местность, по которой наступали, открытая, осколками был начисто скошен даже кустарник. Внезапно почувствовал сильный удар в спину. Когда же на новой позиции снял со спины и стал устанавливать минометную плиту, то увидел застрявшую в ней пулю. Не будь защищена спина минометной плитой, пуля сразила бы меня насмерть.

18 июля 1944 года. По-летнему теплый солнечный день. В другой раз июльская жара сильно бы утомила бойцов, но в этот день мы чувствовали себя бодро, хотя только что проделали длинный переход от Новоржева. А в пути, в Себеже, произошел тяжелый бой. Как только он окончился, из леса навстречу вышло до двадцати вооруженных людей, по-разному одетых, но все с красными лентами на головных уборах.

- Насколько мы поняли, вы латыши?- обратился к нам партизанский командир.- Поздравляем вас! Здесь рядом проходит граница, сможете продолжать борьбу уже на территории своей республики.

О близости границы писала наша дивизионная газета «Латышский стрелок». Об этом рассказывали политработники во время бесед. В ротах состоялись митинги, участники которых клялись не щадить жизни, чтобы поскорее освободить родную землю.

После долгих и трудных лет войны мы возвращались в Латвию. Первым населенным пунктом, который освободил 125-й гвардейский латышский стрелковый полк, был поселок Шкяуне.

И на болотистой равнине, и на холмистой возвышенности, и на крутом обрыве ее западной гряды виднелись небольшие поля, между озерами - луга и пастбища. По обочинам дороги стояли крытые соломой крестьянские дома. После обеда по одному и группами стали возвращаться местные жители. Последние дни они прятались в лесах, опасаясь угона в Германии. Женщины, бородатые мужчины, подростки бросались красноармейцам на шею, целовали их, плакали от радости.

На заключительном этапе, когда победа была так близка, обиднее всего терять боевых друзей. В начале августа я отправился на артиллерийский склад за боеприпасами. Это было неподалеку от Крустпилса. Встретил старых друзей - мастеров по артиллерийскому вооружению старших сержантов Куплена, Иоффе, Грикиса. Было обеденное время. Вместе пообедали, прилегли отдохнуть. Я облюбовал себе место за ящиками со снарядами.

Неожиданно на небольшой высоте фашистский самолет обстрелял нас, сбросив бомбу. Загорелись ящики. В огне оказалась грузовая машина. Я попытался отползти подальше, но почувствовал резкую боль в животе. Осколком пробило поясной ремень, и он застрял в животе.

Все трое моих друзей при этом налете погибли. Я вновь оказался в госпитале, из которого вышел в октябре сорок четвертого года. До полной капитуляции фашистских войск воевал в составе 43-й гвардейской латышской стрелковой дивизии. 23 февраля 1945 года в районе станции Блидене мне было присвоено звание гвардии ефрейтора. Я был связным у заместителя командира батальона капитана Буркевича. Через несколько дней он командовал батальоном. Потери наши были велики.

Во время одной из наших атак на железную дорогу погиб командир взвода. Мне, ефрейтору, приказали принять взвод и вести бойцов в наступление. Фашистский пулемет не давал головы поднять. Я взял и повесил на саперную лопату шапку-ушанку. Едва высунул свою приманку, как очередью шапку изрешетило. В это мгновение бросил гранату-лимонку. Этим воспользовались бойцы, бросившись в атаку.

За этот бой награжден орденом Славы III степени.

Немцы не успокоились, пустив на наши позиции самоходки, которые открыли огонь картечью. Это был март 1945 года. Меня ранило в третий раз. Вышел из госпиталя 8 мая 1945 года.

 

НАГРАДНОЙ ЛИСТ

 

1. Краткое конкретное изложение личного боевого подвига и заслуг.

В наступательном бою 21.3.45 г. в районе южнее хутора Адас, когда противник атаковал 8 роту, тов. Фрицкаус со своим взводом нанес противнику сокрушительный удар с фланга, в этой схватке его взвод уничтожил до 12 немцев и захватил 4 ручных пулемёта МГ-34, при чем тов. Фрицкаус лично уничтожил пулемётную точку, убил 3 немцев и взял 1 пулемет. В результате этой схватке, контр-атака противника была отражена.

Достоин награждения орденом «Славы 3 степени»

 

Командир Полка

Гвардии Подполковник

/Перловский/

26 марта 1945 г.

 

Источник


СЛОВО О ВЕТЕРАНАХ ВОЙНЫ  - Лиепайский рыболовецкий колхоз «Большевик» Лиепая 1985

Подвиг Народа Общедоступный электронный банк документов «Подвиг народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»