Главная » Библиотека » СЕМЬ ОГНЕННЫХ ДНЕЙ ЛИЕПАИ » В ОЖИДАНИИ ПОМОЩИ

СЕМЬ ОГНЕННЫХ ДНЕЙ ЛИЕПАИ

23—29 июня 1941 г.

 

САВЧЕНКО Василий Иванович

 

АКАДЕМИЯ НАУК ЛАТВИЙСКОЙ ССР

ИНСТИТУТ ИСТОРИИ

 

РИГА «ЗИНАТНЕ» 1985


 

ДЕНЬ 4-й

 

 

 

В ОЖИДАНИИ ПОМОЩИ

 

25 июня вражеская авиация продолжала наносить по Лиепае, дорогам, объектам военно-морской базы и оборонительным линиям бомбовые удары. Артиллерия врага также вела огонь, но пехота атак не предпринимала. Обстрелу подвергались северные 23-я береговая и 843-я зенитная батареи.

Как известно, в Лиепае, особенно на окраинах, много деревянных построек. От вражеского обстрела вспыхнули пожары. Клубы густого дыма заволакивали небо. Борьба с пожарами стала одной из главных забот защитников Лиепаи. На позициях велась оружейная и пулеметная перестрелка. С авторами, которые пишут об особо яростных атаках, якобы имевших место в этот день, вряд ли можно согласиться.

Сравнительное затишье у Лиепаи 26 июня, очевидно, объясняется тем, что внимание командования немецкой 291-й пехотной дивизии было приковано к боям, которые велись с шедшими на помощь лиепайчанам советскими частями.

В разведдонесении 18-й вражеской армии в графе «Положение в Лиепае» по этому поводу отмечено: «26 июня утром происходят бои... севернее Дурбе», а по итогам всего дня сделана следующая запись; «Вражеское наступление в направлении Дурбе — Айзпуте остановлено», Вызывает интерес также пометка в этом документе о попытке «русского гарнизона прорваться из Лиепаи по приморской дороге на север»1.

Можно предполагать, что в последнем случае речь идет о двух эпизодах на данном участке фронта: разведке боем, которую в этот день предприняло подразделение пограничников по распоряжению полковника В. М. Бобовича, и наступлении сводного отряда, высланного на помощь лиепайчанам из Вентспилса. 26 июня из пограничников была создана разведывательная группа в составе 25 человек. Группа использовала автомашину, на которую были установлены два пулемета. Разведка боем проводилась при поддержке двух противотанковых орудий. Возглавил группу лейтенант А. Запорожец2.

Бойцам удалось броском вклиниться в боевые порядки противника и завязать продолжительный бой. Героизм в этом рейде проявили пограничники Лиепайского отряда. Пограничник Саенко уничтожил несколько фашистов. Лейтенант Запорожец, будучи тяжело раненным, лег за пулемет убитого в бою пулеметчика и продолжал меткую стрельбу. Под прикрытием наступившей темноты пограничники отошли на свои позиции. Их было всего четырнадцать. Лейтенанта Запорожца принесли на плащ-палатке без сознания. Он был ранен дважды.

 

 

Разрушения в центре Лиепаи

 

В то же время на помощь лиепайчанам из Вентспилса по приморской дороге двинулся сводный отряд, высланный полковником Г. Е. Муравьевым по приказу командира дивизии. Как отмечалось выше, командир 67-й стрелковой дивизии требовал направить в Лиепаю весь 114-й полк.

Почему это не было сделано — неизвестно. Исследователи не располагают документами, проливающими свет на этот вопрос. Сводный отряд, состоящий из одной роты 114-го стрелкового полка и пограничников северных комендатур (3-й и 4-й) 12-го погранотряда, двигался на автомашинах. В ночь на 26 июня отряд миновал Павилосту, и далее у населенного пункта Вергале бойцы были вынуждены вступить в бой.

Капитан Н. К. Коллегов, возглавлявший артиллеристов отряда, вооруженных двумя гаубицами, приказал выдвинуть орудия на стрельбу прямой наводкой и подавить огневые точки противника.

Однако враг оказал яростное сопротивление и в 36 км севернее Лиепаи продвижение колонны было приостановлено. Потеряв в кровопролитном бою 76 человек убитыми и ранеными (среди них были комендант 3-го погранучастка капитан Дубовец и работник политотдела округа ст. политрук М. Бахарев), отряд не смог пробиться в Лиепаю3 и начал отходить на Ригу.

Как известно, южнее Айзпуте вел наступление 27-й мотострелковый полк (командир — подполковник с. Н. Шеразедишвили), входивший в состав танковой дивизии, которой командовал полковник Иван Данилович Черняховский, впоследствии прославленный полководец.

Передвижение полка из Риги началось вечером 24 июня и происходило в условиях повышенной боевой готовности. На некоторых машинах были открыты борта, что позволяло из установленных там пулеметов вести стрельбу на ходу. Впереди колонны двигалось охранение, усиленное пулеметной ротой и батареей полковой артиллерии. Смяв по пути вражескую подвижную группу, полк передовым отрядом продвинулся почти до развилки дороги на Айзпуте и Дурбе (в 16 км от Лиепаи), где был вынужден ввязаться в затяжной и кровопролитный бой. Понеся потери, полк вечером 26 июня начал отходить обратно на Ригу, где совместно с 67-й стрелковой дивизией и курсантами Рижского пехотного училища согласно приказу командующего 27-й армией должен был обеспечить оборону Риги4.

Недалеко от района действий 28-го полка атаковали врага курсанты Рижского пехотного училища, командование которого 24 июня получило приказ командующего 27-й армией генерала Н. Э. Берзарина «выступить в район Лиепаи, выбить немцев с восточной окраины этого города и восстановить положение на участке 67-й стрелковой дивизии»5. Переброшенные тут же на мобилизованных на рижских предприятиях автомашинах в район пос. Скрунда курсанты 25 июня вступили в бой с бандой содействовавших гитлеровским захватчикам латышских буржуазных националистов. Двигаясь далее к Айзпуте, курсанты с боем достигли этого города.

Рано утром 26 июня, развернувшись в цепь6, подразделения курсантов двинулись в атаку на Айзпуте, где уже находился подвижной отряд гитлеровцев. Первыми огонь открыли фашисты из автоматической зенитной пушки и противотанкового орудия. В ответ по позиции гитлеровцев ударили станковые пулеметы и взвод 76-миллиметровых полковых пушек. Достигнув окраины Айзпуте, курсанты, вытянувшись в почти километровую цепь, с криком «ура!» бросились на врага. 5-я рота захватила каменную постройку, где находился расчет выведенной из строя пулеметным огнем вражеской зенитной пушки, и уничтожила его. В ходе получасового боя город был освобожден.

Снова сев на автомашины, курсанты по шоссе Айзпуте—Лиепая двинулись в сторону Лиепаи. Однако при выезде из города их встретил интенсивный пулеметный огонь врага. Пришлось атаковать противника, неся при этом существенные потери. Здесь явно была допущена ошибка: вместо того чтобы преследовать выбитого из Айзпуте врага в боевом порядке, командование сосредоточило курсантов и приказало им сесть в машины.

Между тем оказалось, что отошедшие из Айзпуте гитлеровцы не бежали в беспорядке, а заняли оборону в расположенном неподалеку от города лесу. Так прошло боевое крещение будущих командиров.

В ночь с 26 на 27 июня поступил приказ срочно вывести курсантов училища из боя для эвакуации в глубокий тыл. К сожалению, у нас нет данных, были ли согласованы действия моторизованного полка и курсантов. Как вспоминает бывший курсант, участник боя в Айзпуте Игорь Бриежкалнс, части действовали недалеко друг от друга. «Бой стих... Спустя некоторое время мы заметили, что к северу от нас к Айзпуте движется большая воинская колонна. В бинокль хорошо были видны красноармейские каски и гимнастерки... Позднее выяснилось, что это был моторизованный стрелковый полк 28-й танковой дивизии, который по распоряжению командования был отозван из района Лиепаи»7.

 

 

Бронепоезд, высланный на помощь защитникам Лиепаи

 

Иначе протекали действия других подразделений училища. 25 июня несколько сот курсантов погрузились в товарный поезд на станции Торнякалнс (в Риге). Во второй эшелон были погружены различные боеприпасы для нужд Лиепайского гарнизона. Двинулись в сторону Лиепаи, причем в Елгаве к ним присоединился бронепоезд из состава 10-го отдельного железнодорожного артиллерийского дивизиона, прибывший из Вентспилса. Утром 26 июня эшелон с курсантами достиг Скрунды и далее под прикрытием двигавшегося впереди бронепоезда стал приближаться к Дурбе. Вскоре началась стрельба — бронепоезд вступил в бой с передовыми группами немецкой 291-й пехотной дивизии. Курсанты также открыли огонь по фашистам. После нескольких залпов из орудий бронепоезд, избегая окружения, отошел назад — в сторону Елгавы. Курсанты полтора часа сражались с явно превосходящими силами противника у Дурбе, а затем их эшелон также двинулся в направлении Риги.

Таким образом, ни одной из групп, высланных на помощь лиепайчанам, не удалось выполнить поставленную задачу. Да и едва ли эти незначительные силы в случае прорыва в Лиепаю смогли бы изменить оперативную обстановку на данном участке советско-германского фронта. Ведь в тот день войска немецкой группы армий «Север» своим правым крылом вышли к Даугаве и захватили Даугавпилс. Нависла угроза падения Риги.

Следует отметить, что судьба Лиепаи на протяжении всех дней обороны города не переставала волновать ЦК КП(б) Латвии. Поддерживавший вплоть до 24 июня с городом связь секретарь ЦК Роберт Нейланд в последний момент сообщил, что на помощь лиепайчанам из Риги направлен полк, а для оказания помощи в руководстве обороной города в Лиепаю выезжает секретарь ЦК КПЛ Петерис Плесум8. Последний в беседе с автором настоящей работы заявил, что утром 25 июня его вызвал к себе первый секретарь ЦК КПЛ Я. Э. Калнберзин и, высказав большую тревогу о положении в Лиепае, попросил выехать в город для оказания необходимой помощи на месте. П. Плесум немедленно отправился на машине в Лиепаю, однако по пути был остановлен в расположении 28-го мотострелкового полка и предупрежден о том, что Лиепая уже окружена противником и пробиться туда невозможно. Собрав необходимые данные об обстановке в районе Лиепаи, П. Плесум поздно вечером прибыл в Ригу и проинформировал ЦК КПЛ о положении города. Обстановка в районе Лиепаи складывалась весьма неблагоприятная. Враг стоял у ее ворот...

В то же время Лиепайский горком партии, ставший подлинным штабом обороны города, продолжал свою напряженную работу, объем которой все увеличивался. В ходе этой работы нередко бывали минуты, когда из всего аппарата горкома оставались только один секретарь и несколько технических работников. Все заведующие отделами, инструкторы были на фронте или выполняли какие-либо другие оперативные задания. В перерывах между посещениями отдельных участков обороны города секретари горкома М. Я. Бука и Я. Т. Зарс находились в горкоме. «Я не знаю случая, чтобы во время налета они направлялись в бомбоубежище. Было ли это разумно? Не будем утверждать. Но когда бойцы приходили с фронта и находили командный пункт на своем месте, они чувствовали себя увереннее. И еще сегодня люди, в те дни беспрерывно находившиеся в огне боев, как самых важных борцов вспоминают начальников своего штаба — Микелиса Буку и Яна Зарса», — так передает в своих воспоминаниях К. Арнис обстановку в Лиепайском горкоме9.

Еще 25 июня 1941 г., в связи с тем что в Лиепае от вражеского обстрела и авиационных бомбежек вспыхивали частые пожары, штаб обороны города за подписью секретаря горкома партии М. Я. Буки и начальника местной противовоздушной обороны В. А. Билевича издал два распоряжения. В первом начальнику противопожарной службы города Верниеку, кроме существующих пожарных команд, давалось приказание создать путем мобилизации граждан специальные бригады для тушения пожаров. В другом, которое касалось имущества граждан, говорилось; «В соответствии с распоряжением штаба обороны города Лиепаи, комиссии культуры, а также финансово-хозяйственной при Управлении жилищами вменяется в обязанность следить за тем, чтобы имущество граждан в домах, пострадавших от налетов авиации противника или обстрела артиллерии, было сохранено и не разграблялось. Виновные будут привлекаться к строгой... ответственности»10.

К вечеру 26 июня 1941 г. ситуация в Лиепае была сложной. Город оказался отрезанным от основных сил Красной Армии на расстояние до 150 км; морские коммуникации также были нарушены врагом. Высланные на помощь гарнизону Лиепаи части не смогли прорваться в город, и в дальнейшем не было возможности рассчитывать на какую-либо поддержку извне. Ни Балтийский флот, ни командование Северо-Западного фронта не смогло в таких условиях выделить какие-либо дополнительные резервы. К тому же гарнизон города понес большие потери; в госпитале и больнице, как отмечалось выше, находилось до 1800 раненых. Стала остро ощущаться нехватка боеприпасов. Оставаться в глубоком тылу противника в сложившейся обстановке не было смысла. Было решено осуществлять прорыв.

Бой за прорыв нельзя рассматривать как небольшую стычку с врагом. Это был мощный удар по обороне врага всеми наличными силами, в ходе которого в противоборство вступило значительное число хорошо вооруженных бойцов. Хотя атакующие и понесли значительные потери, но для немецкой 291-й пехотной дивизии день прорыва 27 июня, по признанию самих врагов, стал «черным днем». В ожесточенных боях защитникам Лиепаи удалось на ряде участков прорвать фронт противника по всей его глубине и выйти из окружения.

Операция по прорыву вражеского окружения для выхода на соединение с войсками Северо-Западного фронта явилась неотъемлемой составной частью обороны Лиепаи, полной героических подвигов.

Детали передачи приказа на оставление Лиепаи и прорыве из окружения, по воспоминаниям командира Прибалтийской военно-морской базы контр-адмирала П. А. Трайнина, таковы: до вечера 26 июня штабы Северо-Западного фронта и 27-й армии требовали удержания Лиепаи. Однако вскоре после таких заявлений на Прибалтийскую базу прибыл начальник штаба 27-й армии полковник В. В. Болознев и попросил передать по радио шифровку (другой связи с дивизией не было) командиру 67-й стрелковой дивизии: оставить Ливпаю и двигаться в направлении на Тукумс11.

Таким образом, вечером 26 июня дивизия уже имела приказ идти на прорыв, а для базы подтверждение последовало несколько позже. Ночью с 25 на 27 июня в Ригу прибыл командующий Балтийским флотом В. Ф. Трибуц, который приказал П. А. Трайнину дать аналогичное распоряжение и командованию базы12.

Реализация прорыва осуществлялась на сухопутных участках фронта теми силами, между которыми сложилось тесное взаимодействие в ходе обороны: воинами стрелковой дивизии, пограничниками, моряками военно-морской базы и рабочими отрядами. Об этом решении были информированы Лиепайский горком партии и горисполком. Бывший председатель Лиепайского горисполкома В. А. Билевич вспоминает; «27 июня в штаб местной ПВО пришел офицер морской береговой артиллерии, назвал пароль и от имени штаба базы дал распоряжение в 4 часа утра небольшими группами присоединиться к войсковым частям, отходившим через Шкеде. Это распоряжение я немедленно передал секретарю городского комитета партии»13.

В обороне Лиепаи 23—29 июня, думается, можно выделить два периода: 23—26 июня — бои на подступах к городу и у городских предместий; 27—29 июня — сражение за выход из окружения и уличные бои в городе. С точки зрения участия гражданского населения в вооруженной борьбе второй период является особым. В эти дни при прорыве из окружения и в боях на улицах города в борьбу включились многие лиепайчане, до того или находившиеся на второй оборонительной линии, или охранявшие фабрики и заводы, а также патрулировавшие на городских улицах.

Перед прорывом, там, где позволяла обстановка, проводилась политическая работа. На позициях велись беседы, а в военном городке в ночь с 26 на 27 июня стихийно возник митинг, на котором выступили несколько рабочих ленинградского судостроительного завода — участников штурма Зимнего дворца (война застала их на заводе «Тосмаре» в служебной командировке). Они призывали умножить революционные традиции балтийцев и дружно идти на прорыв, с тем чтобы вырваться из вражеского окружения. По 27 июня включительно выходила газета «Комунистс» — орган городского комитета партии и горисполкома, призывавшая трудящихся Лиепаи самоотверженно сражаться с врагом. За время обороны также вышло четыре номера газеты военно-морской базы. В такой обстановке развернулись бои за выход из окружения.

 

1 ВИИП,т. 212, р. 1576, к. 7111709, 7111722.

2 Интересна дальнейшая судьба этого славного командира. В ноябре 1942 г. он уже командовал отрядом партизанской бригады в Белоруссии, с марта 1943 г. был начальником штаба одного из батальонов этой бригады, а впоследствии начальником штаба и затем комиссаром партизанской бригады. После войны работал в органах НКВД Белорусской ССР. В 1964 г. его жизнь трагически оборвалась (см.; Боярский В. Жаркое лето в Прибалтике. — Советская молодежь, 1980, 1 февр.).

3 Пограничные войска в годы Великой Отечественной войны, с. 148.

4 См.: Анфилов В. А. Бессмертный подвиг, с. 339.

5 Архив МО СССР, ф. Рижское военно-пехотное училище, оп. 79756, д. 1, л. 3.

6 В цепи находились в частности, курсанты И. Бриежкалнс, К. Чайковский, К. Лавринович, М. Дрель, П. Гордин, В. Карпач, К. Каугурс, А. Прокофьев, А. Смирнов — будущие командиры подразделений Латышской стрелковой дивизии.

7 На правый бой, на смертный бой, т. 1, с. 25.

8 ИИЛ, воспоминания Л. Я. Врублевского.

9 Арнис Ф. Боевой штаб лиепайчан. — Коммунист, 1956, 1 — 3 июля. Эти воспоминания с некоторыми уточнениями были опубликованы в газетах «Циня» и «Коммунист» 22 июня 1965 г.

10 Komunists, 1941. 27. jūn.

11 ЦВМА, № 169400, л. 26.

12 См.: Трибуц В.Ф. Балтийцы вступают в бой, с. 60.

13 См.: Коммунист, 1956, 6 июня. Здесь же отметим следующее: в ряде изданий подчеркивается участие М. Буки и Я. Зарса в разработке плана прорыва. Заявление В. Билевича противоречит этим данным.

 

ОГЛАВЛЕНИЕ


       

      Художник Г. Крутой

      Рецензент подполковник В. И. Боярский

       

      Редактор ГРИГОРИЙ СМИРИН

      Художественный редактор ВИТАЛИЙ КОВАЛЕВ

      Технический редактор ГАЛИНА СЛЕПКОВА

      Корректор НАТАЛЬЯ ЛЕБЕДЕВА