Главная » Подвиг Солдата » Е » Ерощенко Василий Яковлевич

Ерощенко Василий Яковлевич

 

 

07.02.1926 - ?

 

Родился в 1926 году в селе Коврине Пролетарского района Ростовской области. В 1943 году после освобождения Ростовской области от фашистских оккупантов призван на флот. Учился в объединенной школе Черноморского флота, которую окончил по специальности минера. После окончания школы направлен в дивизион катерных тральщиков.

За мужество и отвагу, проявленные при тралении вражеских минных полей, награжден орденом Красной Звезды, Отечественной войны II степени, медалью Ушакова.

До 1968 года продолжал службу на дважды Краснознаменном Балтийском флоте. Награжден Почетной грамотой Президиума Верховного Совета Латвийской ССР. Уволен в запас в 1968 году в звании мичмана. Работал в гидрографии, в настоящее время трудится в отделе охраны колхоза "Большевик".

Ветеран дважды Краснознаменного Балтийского флота, ведет большую работу по военно-патриотическому воспитанию молодежи!

 

НА ТРАЛЬНЫХ ГАЛСАХ

 

Учеба в объединенной школе Черноморского фота, в которую я был зачислен в июле 1943 года по специальности минера, дала мне, как впрочем и другим курсантам, не только хорошую теоретического, но и практическую подготовку. Здесь, на Черном море, уже в сорок первом году был разработан способ борьбы с новыми, неизвестными нам, образцами вражеских донных мин.

В феврале 1944 года меня направили в одиннадцатый дивизион катерных тральщиков, которым командовал капитан-лейтенант Костырев. Впоследствии этим дивизионом командовал капитан 1-го ранга Д.Д. Вдовиченко. На "каэмке”, как называли моряки "КМ” (катер малый) я и прошел в должности командира отделения минеров от Биоркезундского пролива до Данцига.

В Финском заливе, главным образом в районе острова Хапсари, Гогланд, Большой Тютерс, Нарген и полуострова Поркалла-Удд, в первой половине мая 1942 года гитлеровцы усилили минные постановки. Они составили основу Гогландской (Морской еж) и Нарген-Норккалауддской (Носорог) противолодочных позиций.

В первой половине января 1944 года войска Ленинградского и Волховского фронтов во взаимодействии со 2-м Прибалтийским фронтом, Краснознаменным Балтийским флотом и авиацией перешли в решительное наступление, взломали мощную оборону группы немецких армий "Север" и отбросили вражеские войска в Прибалтику. А 27 января сорок четвертого года с Ленинграда была окончательно снята блокада.

Подошла весна. Скоро выход в море, его мы с нетерпением ждали. Участие в Биоркезундской операции по тралению вражеских мин осталось в памяти обнаружением и ликвидацией мин-ловушек. Это якорная гальваноударная мина с дополнительным взрывным устройством натяжного действия. Пеньковый трос толщиной восемь миллиметров и длиной тридцать метров одним концом о помощью двух стропок с зажимами прикреплялся к ударно-электрическим или к гальвано-ударным колпакам. Второй же свободный конец удерживался на поверхности с помощью пробковых поплавков, которые немцы скоро заменили бутылками цвета морской воды, поставленными через каждые полтора-два метра.

Винт, руль, корпус корабля или перископ подводной лодки, задевая за трос, натягивают его, колпаки срабатывают, происходит взрыв, корабль гибнет, в крайнем случае, выходит ив строя. Мины-ловушки особенно опасны были ночью, при ветреной погоде, в тумане.

В тихую, ясную погоду мины-ловушки видны далеко, ряды поплавков, освещенные солнцем, блестят, переливаются и кажутся сидящими на воде маленькими разноцветными птицами. В ненастье же, когда дует ветер, перекатываются волны, поплавки соединяются, переплетаются, становятся похожими на плавающие букеты цветов.

Очень быстро мы научились расправляться с фашистскими минами-ловушками. Внимательно всматривается матрос, стоящий на носовой части катера, вперед.

- Прямо по курсу на воде вижу "букеты цветов".

С катера спускаем шлюпку с двумя матросами. Они подходят к мине-ловушке, прикрепляют к ней стометровый трос, свободный конец передают на борт катера, там закрепляют его за кнехт - и полный вперед! Букет взорван, грохот взрыва стих. Напряжение спало.

- Вовремя заметили цветочки!

Замысел немецкого командования ослабить наши тральные силы, заставить флот бездействовать, находиться в базах - провалился. Минные поля из мин-ловушек мы обнаруживали и уничтожали. При этом не было потерь. Правда, борьба с ними требовала от личного состава большого напряжения сил, мастерства и времени.

0днажды катера дивизиона при очередном тралении мин-ловушек шли клином. Наш катер находился в середине клина. Произошел взрыв метрах в десяти от катера. Я в это время сидел на корме, а очутился на мостике, все еще не соображая, почему я здесь, а не на корме. На катере возник пожар. А что такое огонь, если за переборкой шестьсот литров октанового бензина!

Пожар произошел оттого, что в одном из кубриков механик готовил обед на примусе. При взрыве корабль встряхнуло, примус опрокинулся, загорелась переборка. Завтракали и обедали мы по-походному! Да и обед состоял из сухого пайка. На больших кораблях есть камбуз, морозильники, оборудованные кладовые для хранения продуктов. На наших «каэмках» ничего подобного не было. В мирное время небольшие команды тральщиков питались на береговых или плавучих базах. В войну катера все время находились в море. Как быть? Нашлись «изобретатели», асбестовыми листами обили выгородку, поставили примус, обзавелись кастрюлями, посудой.

Пожар был ликвидирован, но механик получил ожоги рук.

Трал, несколько глубинных, малого веса бомб, дымовые шашки и пулемет ДНК - вот вооружение нашей «каэмки».

А враг изощрялся, изобретал. Вместо минрепа из стального троса гитлеровцы стали использовать цепь длиной четыре-шесть метров, которую резаки тралок не перерезали. Фашисты устанавливали на минрепах противотральные ножи, которые резали тралящую часть, и ее часто приходилось менять.

Артиллерийские обстрелы с берега (ведь работать приходилось в водах противника), бомбежки с воздуха не прекращались. Выручала наша авиация. Летчики вступали в бой с самолетами врага, отгоняя их, от артиллерийских обстрелов они укрывали нас дымовыми завесами. Клубы густого дыма, вертикально падающие с высоты, заслоняли горизонт сплошной стеной. Противник сразу же прекращал огонь.

Бывало, сутками не сходили с тральных галсов.

Траление вели в Нарвском заливе. Воде в заливе чистая, прозрачная, с борта просматривается на большую глубину. Часто мы видели стоящие на минрепах якорные мины, похожие на футбольные мячи. Плотность минных заграждений в заливе была чрезвычайно высокой. Противник выставлял на разных глубинах комбинированные заграждения из якорных, контактных, донных неконтактных мин и минных защитников.

Трудно, очень сложно было траление в Нарвском заливе. Красная Армия наступала, гнала врага на Запад. Краснознаменный Балтийский флот поддерживал войска с моря. От нас требовали форсировать траление фарватеров. В Нарвском заливе я был уже на другом катере - КМ-33, которым командовал старшина 1-й статьи Кузин. После взрыва мины вблизи катера вспыхнул пожар, были серьезные повреждения. Катер поставили в длительный ремонт.

Два с половиной месяца продолжалось траление в Нарвском заливе. За это время мы обезвредили больше шестидесяти мин, двадцать минных защитников. Немцы поставили мины специально для катеров-тральщиков не глубже пятидесяти сантиметров от поверхности воды. Эти мины хорошо просматривались. На носовой части катера мы ставили до четырех впередсмотрящих. На наших глазах подорвался на такой мине один из катеров-тральщиков.

Наш радист однажды увидел такую мину у самого борта. Я был очевидцем этой сцены.        

- Э-э, мина!- глаза у радиста округлились, мне казалось, что и волосы у него на голове зашевелились.

- Лево на борт!- мгновенно скомандовал командир катера.

Эту мину мы обезвредили. Но вот еще один сюрприз, Один за другим произошли взрывы мин, оказавшихся в трале. Почему взрывается мина, когда всплывает при тралении? Разобрались потом специалисты. Немцы стали выставлять самовзрывающиеся мины. У такой мины гидростат связан с взрывающимся приспособлением, и как только всплывает такая мина - сразу же взрывается.

В конце августа 1944 года войска Ленинградского фронта завершили Нарвскую наступательную операцию, начатую 24 июля. Освободив город Нарву, они создали условия для наступления на Таллин, для изгнания фашистских оккупантов с территории Советской Эстонии Все мы были уверены теперь, что близок день возвращения в главную базу флота - в Таллин. Так оно и произошло. 22 сентября сорок четвертого года победное знамя взвилось над столицей Советской Эстонии.

Пришлось принимать участие в высадке десантов на островах. Запомнился десант на о. Даго. Дивизион торпедных катеров под командованием Героя Советского Союза капитана 3-го ранга Гуманенко В.П. в составе тринадцати катеров броском приблизился к острову, и моряки закрепились на нем. Но у немцев была сильная оборона с артиллерией и шестиствольными минометами.

Нашим катерам удалось, несмотря на штормовую волну, доставить к о. Даго понтоны с машинами и 76-мм пушками, снарядами. Артиллеристы сразу же открыли огонь. Остров был очищен от немцев, были пленные, трофеи. Всех моряков нашего катера наградили орденами и медалями. За эту операцию меня наградили орденом Красной Звезды.

В сложной обстановке проходила высадка десанта на о. Эзель. Подходы к острову каменистые. Правда, густая дымка помогла нам подойти незаметно. Фашисты упустили момент высадки десанта, в котором участвовали восемнадцать катеров, три морских охотника, четыре монитора с артиллерийскими реактивными установками.

Войну мы закончили в Хапсала (Эотония) . После небольшой передышки продолжали траление фарватеров на Балтике. В Данциге принимали участие в тралении подходов к судостроительному заводу с двумя линкоровкими доками и сорока недостроенными подводными лодками. Двадцать суток вели траление, можно сказать, без отдыха, Вытралили десятки мин с самыми разнообразными сюрпризами.

 

Источник


СЛОВО О ВЕТЕРАНАХ ВОЙНЫ  - Лиепайский рыболовецкий колхоз «Большевик» Лиепая 1985